Ржавая хонда


Владимир Яценко - Ржавая Хонда (сборник)

Владимир Яценко

Ржавая Хонда (сборник)

© Владимир Яценко, 2013

© ООО «Издательство АСТ», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

РЖАВАЯ ХОНДА

(повесть)

ЧАСТЬ 1

Московия. Калуга – Брянск

1. КАИН ГУДЛАЙ

Я так понимаю – право на ошибку человек получает вместе с рождением. Это как клеймо на лбу: если уж сглупил и родился, то и быть тебе дураком до последнего выдоха. Отдельный вопрос: что при жизни делать с гамузом ошибок? Кто-то выкладывает на бумагу и прячет в библиотеках, другие травят разведенным спиртом или дымом запретной ботаники. Но есть и такие, кто наступает на грабли и твёрдо стоит на своём, не замечая стремительного приближения черенка.

– …не с улицы пришёл, – тошнит Рыжий. – Люди тебя посоветовали. Сказали: иди к Каину, он не обманет…

От него несёт потом и дешёвым вином. Алчный блеск глаз пробивает ржавую чёлку навылет. Протухшая папироса прочно приклеена к нижней губе и почти касается кончика носа. Того самого, который в скором времени встретится с рукоятью садово-огородного инструмента. Но больше всего беспокоят руки: огромные, загорелые, почти чёрные. Руки заготовителя, а не вора. Мог бы и не говорить, что «не с улицы». Сам вижу – с Поля. Откуда же у него воровская сноровка?

– Редкая вещь. – Сырой резиной тянется время. Я лишь оттягиваю неизбежное. Сейчас любое слово во вред, а ыспасти может только чудо. – Режик нужно было регить у Сальтана.

– Много слов, Каин. – Лениво колышется вверх-вниз окурок. Длинная чёлка вот-вот смахнёт вчерашний пепел с его серого кончика. – Режик-шмежик… Я вещь принёс. Аты взял. Выходит – должен.

На столешницу из-под чёлки падает капля. Рыжий не спеша достаёт платок и долго с наслаждением прочищает нос. Удивляют две вещи: серебристый просверк паутины на платке и папироса, которая не мешает сморкаться. Пока я раздумываю: не из того ли сундука платок, что и оружие, «клиент», не замечая капли на столе, прячет сокровище обратно в карман. Кажется, этот болван не догадывается о ценности платка точно так же, как не сумел два отбоя назад отличить режик от обычного ножа.

Я качаю головой: как жаль, что наше общение вот-вот прервётся! Обирать бродяг – моё ремесло. Беру с полки тряпку и старательно вытираю прилавок.

– Ты принёс нож, Рыжий, – отвечаю ему в тон: не спеша и значительно. – О режике уговора не было. Режик – это другая статья. Выходит – подставил.

Злюсь на свою нерасторопность. Надо было сразу с ним расплатиться. За нож он просил дорого, но как для режика пустяк. Пожадничал я. Поскупился. Хотел дважды на одном обороте сыграть. Вот и попал на цугундер. Дурак!

И вдруг будто из подвала холодом потянуло. Я-то не первый год у Фортанцера в стряпчих хожу: если по ногам сифонит, значит, кто-то зашёл. И точно – дружинник. Очки, тренч, шляпа… высокий воротник, широкие поля… весь в чёрном, в серебристую паутину. Богатый фандряк! Это не жалкий лоскут в кармане Рыжего. К такому с мелочью не сунешься: государственный служащий на стрёме общественных интересов.

– Добрый день, молодые люди, – весело так говорит. Будто и вправду ночь видел. – Не помешал?

– Каин, какого депа? – А чинарик-то отвалился! И спеси убавилось. – Это кто?

И к двери оборачивается. Понятно, что там его приятели у входа. Были. Ведь если человек всё-таки зашёл, то с приятелями что-то приключилось. Не могли они никого впустить… а меня выпустить.

– Данилой кличут, – представляется дружинник. – Слышал о таком?

– Приятно познакомиться, – цедит Рыжий – и ко мне: – В другой раз сочтёмся.

И к двери скользкой походкой. Будто нет служивого вовсе – как мимо пустого места прошёл.

– Не валяй дурака, парень, – скрипит Данила. – Вещица твоя ко мне залетела. Обкашлять бы…

И режик из кармана вынимает. Рыжий – ходу к дверям. Думал на рывок взять. Только уже через секунду вернулся. Не понравилось ему то, что за дверью увидел.

– Бегать лучше, чем говорить? – улыбается Данила.

Весело ему… а что ему не веселиться? Считай, на горячем поймал. Холера! То-то он такой счастливый. Теперь к Сальтану – и амба! Разве что страж мой небесный за меня заступится. Больше мне рассчитывать не на кого.

Но Рыжий полагался только на ноги – ломанулся к запасному выходу через подсобку. Правильно: на то и двуходка… Загремело в коридоре, посыпалось.

Я стою себе. Убирать-то теперь кому-то другому. Чего волноваться?

– Надеюсь, ничего ценного? – интересуется дружинник.

– Что? – переспрашиваю. – А?

– Успокойся, Каин, не твои похороны. Если понадобится, я тебя быстро зарежу, испугаться не успеешь. Скажи лучше, откуда знал, что приду? По глазам вижу – ждал.

– В рядах слух прошёл, что Гавриловых шмонали, искали древнее оружие. А режик я ему отнёс. Выходит, на моём товаре Гаврилов и погорел. Только меня он покрывать не станет…

Докладываю чётко и ясно. Никаких там шуток или отвлечений. Это как под проливным дождём: всегда наступает момент, когда перестаёшь сутулиться и жаться, – ведь одежда на теле ничуть не суше гноя под ногами.

– Смотри, какой сообразительный… – усмехается Данила.

Указательным пальцем он поправляет дужку чёрных очков на переносице. Ноготь на пальце недавно сломан – новый вырос лишь на четверть. Видать, не от всего тренч-фандр спасает.

– У бродяги режик брал? – Данила кивает на дверь в подсобку.

– Да, – отвечаю. И совсем мне легко сделалось. Будто каждый день клиентов сдаю… пачками. – Рыжим Шухером назвался.

– «Рыжий Шухер»? В масть погоняло…

В полуобороте к дружиннику возвращаю тряпку на место и заботливо поправляю журнал учёта, перекладываю каталоги, прейскуранты… Полочку я сам смастерил и на стенку повесил. В тощем собрании документов особо выделяется сытый торец Библии. Последний осколок утерянной жизни: папа, мама, сестрёнка…

А дружинник не уходит, будто ждёт чего-то. Ну и я с ним стою. Вдруг он просто так зашёл? Купить чего или продать. Не выгонять же человека на улицу? Или он от рождения стеснительный? Не решается сказать, чего от меня нужно…

Едва я успокоился, считай из дыма вышел, Рыжий из подсобки вывалился: присел, выхватил железку из-за голенища и метнул. Хороший бросок! Колющее я и сам уверенно втыкаю. Курсы копейщика недавно закончил с отличием. Так что чужую сноровку могу оценить. Вот только дружинники к такому умению равнодушны: Данила плечо приподнял да головой качнул. Широкие поля шляпы, высокий воротник… швайка в ткани запуталась и с глухим стуком свалилась на пол.

Да! Будь на мне фандр-непробивайка, я бы тоже героем заделался. Зверя в мире нет страшней, чем расстроенный еврей! Говорят, у дружинников даже трусы и майки фандровые. Поэтому они такие смелые.

– Не входить! – кричит Рыжий, выставляя перед собой тесак.

У него там, точняк, под плащом ножны прилажены – ловко оружие выхватил. Вот бандит!

– У меня заложники! – заходится в крике Рыжий. – Я им головы отрежу!

– Я возьму? – вежливо спрашивает Данила и поднимает с пола швайку.

Не жесть, однако, – тяжёлый брус, с палец толщиной и заметно длиннее ладони.

– Ты зачем кричишь, Рыжий? – не повышая голоса, спрашивает дружинник, а сам режиком железку обстругивает. Будто полешку точит, только вместо деревянной стружки на пол металлические ленты пружинками падают и с ручейками сизого дыма в стороны откатываются. – Кому ходить, кому ложиться, я тут решаю. И хорошо тебя слышу. Не нужно кричать. Иди сюда. Дело есть.

Рыжий к его спокойному голосу вроде как прислушался: тесак опустил, на меня взгляд бросил. Злой такой взгляд. И совсем не испуганный.

– Рот закрой, – негромко советует Данила, но я не сразу понимаю, что это он ко мне обращается, – не то пчёлка залетит. И табуретки принеси. Что же ты нам с уважаемым старателем даже присесть не предложишь? И чай был бы ко времени. Да, Шухер? Чаю хочешь?

Дружинник с сожалением отбрасывает в сторону остатки стилета и со значением смотрит на тесак Рыжего: длинный кривой нож, с полметра будет. Тяжёлый и широкий. А Рыжий намёк понял: тесак под плащом спрятал и выпрямился. Конечно, хорошая вещь. А служивому только дай – в стружку порежет!

– Не «шухер» я, – оправдывается Рыжий, – Хондой меня зовут.

Без энтузиазма это у него как-то прозвучало. А я ушки поджал: ну присочинил малость, так что, убивать меня за это?

– Да наплевать мне, – говорит Данила. – Скажи, у кого режик украл, и свободен. Оба свободны.

И вдруг я поверил! Он так легко это сказал, что я взял и поверил! В самом деле, не может Дружина со старателями грубо поступать: если те начнут город стороной обходить, всем не поздоровится. И с торговцами Сальтану ссориться не с руки: эдак весь базар порушить можно! А древоружие… это «смотря как посмотреть»! Если протокол с умом составить, то и награду можно будет просить: помощь следствию в пресечении нелегального оборота древнего оружия. И Данилу в долю взять: копеечка в доме добру не помеха!

www.libfox.ru

Ржавая Хонда (сборник) читать онлайн

© Владимир Яценко, 2013

© ООО «Издательство АСТ», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ()

ЧАСТЬ 1Московия. Калуга – Брянск

1. КАИН ГУДЛАЙ

Я так понимаю – право на ошибку человек получает вместе с рождением. Это как клеймо на лбу: если уж сглупил и родился, то и быть тебе дураком до последнего выдоха. Отдельный вопрос: что при жизни делать с гамузом ошибок? Кто-то выкладывает на бумагу и прячет в библиотеках, другие травят разведенным спиртом или дымом запретной ботаники. Но есть и такие, кто наступает на грабли и твёрдо стоит на своём, не замечая стремительного приближения черенка.

– …не с улицы пришёл, – тошнит Рыжий. – Люди тебя посоветовали. Сказали: иди к Каину, он не обманет…

От него несёт потом и дешёвым вином. Алчный блеск глаз пробивает ржавую чёлку навылет. Протухшая папироса прочно приклеена к нижней губе и почти касается кончика носа. Того самого, который в скором времени встретится с рукоятью садово-огородного инструмента. Но больше всего беспокоят руки: огромные, загорелые, почти чёрные. Руки заготовителя, а не вора. Мог бы и не говорить, что «не с улицы». Сам вижу – с Поля. Откуда же у него воровская сноровка?

– Редкая вещь. – Сырой резиной тянется время. Я лишь оттягиваю неизбежное. Сейчас любое слово во вред, а ыспасти может только чудо. – Режик нужно было регить у Сальтана.

– Много слов, Каин. – Лениво колышется вверх-вниз окурок. Длинная чёлка вот-вот смахнёт вчерашний пепел с его серого кончика. – Режик-шмежик… Я вещь принёс. Аты взял. Выходит – должен.

На столешницу из-под чёлки падает капля. Рыжий не спеша достаёт платок и долго с наслаждением прочищает нос. Удивляют две вещи: серебристый просверк паутины на платке и папироса, которая не мешает сморкаться. Пока я раздумываю: не из того ли сундука платок, что и оружие, «клиент», не замечая капли на столе, прячет сокровище обратно в карман. Кажется, этот болван не догадывается о ценности платка точно так же, как не сумел два отбоя назад отличить режик от обычного ножа.

Я качаю головой: как жаль, что наше общение вот-вот прервётся! Обирать бродяг – моё ремесло. Беру с полки тряпку и старательно вытираю прилавок.

– Ты принёс нож, Рыжий, – отвечаю ему в тон: не спеша и значительно. – О режике уговора не было. Режик – это другая статья. Выходит – подставил.

Злюсь на свою нерасторопность. Надо было сразу с ним расплатиться. За нож он просил дорого, но как для режика пустяк. Пожадничал я. Поскупился. Хотел дважды на одном обороте сыграть. Вот и попал на цугундер. Дурак!

И вдруг будто из подвала холодом потянуло. Я-то не первый год у Фортанцера в стряпчих хожу: если по ногам сифонит, значит, кто-то зашёл. И точно – дружинник. Очки, тренч, шляпа… высокий воротник, широкие поля… весь в чёрном, в серебристую паутину. Богатый фандряк! Это не жалкий лоскут в кармане Рыжего. К такому с мелочью не сунешься: государственный служащий на стрёме общественных интересов.

– Добрый день, молодые люди, – весело так говорит. Будто и вправду ночь видел. – Не помешал?

– Каин, какого депа? – А чинарик-то отвалился! И спеси убавилось. – Это кто?

И к двери оборачивается. Понятно, что там его приятели у входа. Были. Ведь если человек всё-таки зашёл, то с приятелями что-то приключилось. Не могли они никого впустить… а меня выпустить.

– Данилой кличут, – представляется дружинник. – Слышал о таком?

– Приятно познакомиться, – цедит Рыжий – и ко мне: – В другой раз сочтёмся.

И к двери скользкой походкой. Будто нет служивого вовсе – как мимо пустого места прошёл.

– Не валяй дурака, парень, – скрипит Данила. – Вещица твоя ко мне залетела. Обкашлять бы…

И режик из кармана вынимает. Рыжий – ходу к дверям. Думал на рывок взять. Только уже через секунду вернулся. Не понравилось ему то, что за дверью увидел.

– Бегать лучше, чем говорить? – улыбается Данила.

Весело ему… а что ему не веселиться? Считай, на горячем поймал. Холера! То-то он такой счастливый. Теперь к Сальтану – и амба! Разве что страж мой небесный за меня заступится. Больше мне рассчитывать не на кого.

Но Рыжий полагался только на ноги – ломанулся к запасному выходу через подсобку. Правильно: на то и двуходка… Загремело в коридоре, посыпалось.

Я стою себе. Убирать-то теперь кому-то другому. Чего волноваться?

– Надеюсь, ничего ценного? – интересуется дружинник.

– Что? – переспрашиваю. – А?

– Успокойся, Каин, не твои похороны. Если понадобится, я тебя быстро зарежу, испугаться не успеешь. Скажи лучше, откуда знал, что приду? По глазам вижу – ждал.

– В рядах слух прошёл, что Гавриловых шмонали, искали древнее оружие. А режик я ему отнёс. Выходит, на моём товаре Гаврилов и погорел. Только меня он покрывать не станет…

Докладываю чётко и ясно. Никаких там шуток или отвлечений. Это как под проливным дождём: всегда наступает момент, когда перестаёшь сутулиться и жаться, – ведь одежда на теле ничуть не суше гноя под ногами.

– Смотри, какой сообразительный… – усмехается Данила.

Указательным пальцем он поправляет дужку чёрных очков на переносице. Ноготь на пальце недавно сломан – новый вырос лишь на четверть. Видать, не от всего тренч-фандр спасает.

– У бродяги режик брал? – Данила кивает на дверь в подсобку.

– Да, – отвечаю. И совсем мне легко сделалось. Будто каждый день клиентов сдаю… пачками. – Рыжим Шухером назвался.

– «Рыжий Шухер»? В масть погоняло…

В полуобороте к дружиннику возвращаю тряпку на место и заботливо поправляю журнал учёта, перекладываю каталоги, прейскуранты… Полочку я сам смастерил и на стенку повесил. В тощем собрании документов особо выделяется сытый торец Библии. Последний осколок утерянной жизни: папа, мама, сестрёнка…

А дружинник не уходит, будто ждёт чего-то. Ну и я с ним стою. Вдруг он просто так зашёл? Купить чего или продать. Не выгонять же человека на улицу? Или он от рождения стеснительный? Не решается сказать, чего от меня нужно…

Едва я успокоился, считай из дыма вышел, Рыжий из подсобки вывалился: присел, выхватил железку из-за голенища и метнул. Хороший бросок! Колющее я и сам уверенно втыкаю. Курсы копейщика недавно закончил с отличием. Так что чужую сноровку могу оценить. Вот только дружинники к такому умению равнодушны: Данила плечо приподнял да головой качнул. Широкие поля шляпы, высокий воротник… швайка в ткани запуталась и с глухим стуком свалилась на пол.

1

ruslib.net

Читать онлайн "Ржавая Хонда (сборник)" автора Яценко Владимир - RuLit

Владимир Яценко

Ржавая Хонда (сборник)

© Владимир Яценко, 2013

© ООО «Издательство АСТ», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

РЖАВАЯ ХОНДА

(повесть)

ЧАСТЬ 1

Московия. Калуга – Брянск

1. КАИН ГУДЛАЙ

Я так понимаю – право на ошибку человек получает вместе с рождением. Это как клеймо на лбу: если уж сглупил и родился, то и быть тебе дураком до последнего выдоха. Отдельный вопрос: что при жизни делать с гамузом ошибок? Кто-то выкладывает на бумагу и прячет в библиотеках, другие травят разведенным спиртом или дымом запретной ботаники. Но есть и такие, кто наступает на грабли и твёрдо стоит на своём, не замечая стремительного приближения черенка.

– …не с улицы пришёл, – тошнит Рыжий. – Люди тебя посоветовали. Сказали: иди к Каину, он не обманет…

От него несёт потом и дешёвым вином. Алчный блеск глаз пробивает ржавую чёлку навылет. Протухшая папироса прочно приклеена к нижней губе и почти касается кончика носа. Того самого, который в скором времени встретится с рукоятью садово-огородного инструмента. Но больше всего беспокоят руки: огромные, загорелые, почти чёрные. Руки заготовителя, а не вора. Мог бы и не говорить, что «не с улицы». Сам вижу – с Поля. Откуда же у него воровская сноровка?

– Редкая вещь. – Сырой резиной тянется время. Я лишь оттягиваю неизбежное. Сейчас любое слово во вред, а ыспасти может только чудо. – Режик нужно было регить у Сальтана.

– Много слов, Каин. – Лениво колышется вверх-вниз окурок. Длинная чёлка вот-вот смахнёт вчерашний пепел с его серого кончика. – Режик-шмежик… Я вещь принёс. Аты взял. Выходит – должен.

На столешницу из-под чёлки падает капля. Рыжий не спеша достаёт платок и долго с наслаждением прочищает нос. Удивляют две вещи: серебристый просверк паутины на платке и папироса, которая не мешает сморкаться. Пока я раздумываю: не из того ли сундука платок, что и оружие, «клиент», не замечая капли на столе, прячет сокровище обратно в карман. Кажется, этот болван не догадывается о ценности платка точно так же, как не сумел два отбоя назад отличить режик от обычного ножа.

Я качаю головой: как жаль, что наше общение вот-вот прервётся! Обирать бродяг – моё ремесло. Беру с полки тряпку и старательно вытираю прилавок.

– Ты принёс нож, Рыжий, – отвечаю ему в тон: не спеша и значительно. – О режике уговора не было. Режик – это другая статья. Выходит – подставил.

Злюсь на свою нерасторопность. Надо было сразу с ним расплатиться. За нож он просил дорого, но как для режика пустяк. Пожадничал я. Поскупился. Хотел дважды на одном обороте сыграть. Вот и попал на цугундер. Дурак!

И вдруг будто из подвала холодом потянуло. Я-то не первый год у Фортанцера в стряпчих хожу: если по ногам сифонит, значит, кто-то зашёл. И точно – дружинник. Очки, тренч, шляпа… высокий воротник, широкие поля… весь в чёрном, в серебристую паутину. Богатый фандряк! Это не жалкий лоскут в кармане Рыжего. К такому с мелочью не сунешься: государственный служащий на стрёме общественных интересов.

– Добрый день, молодые люди, – весело так говорит. Будто и вправду ночь видел. – Не помешал?

– Каин, какого депа? – А чинарик-то отвалился! И спеси убавилось. – Это кто?

И к двери оборачивается. Понятно, что там его приятели у входа. Были. Ведь если человек всё-таки зашёл, то с приятелями что-то приключилось. Не могли они никого впустить… а меня выпустить.

– Данилой кличут, – представляется дружинник. – Слышал о таком?

– Приятно познакомиться, – цедит Рыжий – и ко мне: – В другой раз сочтёмся.

И к двери скользкой походкой. Будто нет служивого вовсе – как мимо пустого места прошёл.

– Не валяй дурака, парень, – скрипит Данила. – Вещица твоя ко мне залетела. Обкашлять бы…

И режик из кармана вынимает. Рыжий – ходу к дверям. Думал на рывок взять. Только уже через секунду вернулся. Не понравилось ему то, что за дверью увидел.

– Бегать лучше, чем говорить? – улыбается Данила.

Весело ему… а что ему не веселиться? Считай, на горячем поймал. Холера! То-то он такой счастливый. Теперь к Сальтану – и амба! Разве что страж мой небесный за меня заступится. Больше мне рассчитывать не на кого.

Но Рыжий полагался только на ноги – ломанулся к запасному выходу через подсобку. Правильно: на то и двуходка… Загремело в коридоре, посыпалось.

www.rulit.me

Ржавая Хонда читать онлайн - Владимир Яценко

Владимир Яценко

Ржавая Хонда

РЖАВАЯ ХОНДА

(повесть)

ЧАСТЬ 1

Московия. Калуга — Брянск

1. КАИН ГУДЛАЙ

Я так понимаю — право на ошибку человек получает вместе с рождением. Это как клеймо на лбу: если уж сглупил и родился, то и быть тебе дураком до последнего выдоха. Отдельный вопрос: что при жизни делать с гамузом ошибок? Кто-то выкладывает на бумагу и прячет в библиотеках, другие травят разведенным спиртом или дымом запретной ботаники. Но есть и такие, кто наступает на грабли и твёрдо стоит на своём, не замечая стремительного приближения черенка.

— …не с улицы пришёл, — тошнит Рыжий. — Люди тебя посоветовали. Сказали: иди к Каину, он не обманет…

От него несёт потом и дешёвым вином. Алчный блеск глаз пробивает ржавую чёлку навылет. Протухшая папироса прочно приклеена к нижней губе и почти касается кончика носа. Того самого, который в скором времени встретится с рукоятью садово-огородного инструмента. Но больше всего беспокоят руки: огромные, загорелые, почти чёрные. Руки заготовителя, а не вора. Мог бы и не говорить, что «не с улицы». Сам вижу — с Поля. Откуда же у него воровская сноровка?

— Редкая вещь. — Сырой резиной тянется время. Я лишь оттягиваю неизбежное. Сейчас любое слово во вред, а ыспасти может только чудо. — Режик нужно было регить у Сальтана.

— Много слов, Каин. — Лениво колышется вверх-вниз окурок. Длинная чёлка вот-вот смахнёт вчерашний пепел с его серого кончика. — Режик-шмежик… Я вещь принёс. Аты взял. Выходит — должен.

На столешницу из-под чёлки падает капля. Рыжий не спеша достаёт платок и долго с наслаждением прочищает нос. Удивляют две вещи: серебристый просверк паутины на платке и папироса, которая не мешает сморкаться. Пока я раздумываю: не из того ли сундука платок, что и оружие, «клиент», не замечая капли на столе, прячет сокровище обратно в карман. Кажется, этот болван не догадывается о ценности платка точно так же, как не сумел два отбоя назад отличить режик от обычного ножа.

Я качаю головой: как жаль, что наше общение вот-вот прервётся! Обирать бродяг — моё ремесло. Беру с полки тряпку и старательно вытираю прилавок.

— Ты принёс нож, Рыжий, — отвечаю ему в тон: не спеша и значительно. — О режике уговора не было. Режик — это другая статья. Выходит — подставил.

Злюсь на свою нерасторопность. Надо было сразу с ним расплатиться. За нож он просил дорого, но как для режика пустяк. Пожадничал я. Поскупился. Хотел дважды на одном обороте сыграть. Вот и попал на цугундер. Дурак!

И вдруг будто из подвала холодом потянуло. Я-то не первый год у Фортанцера в стряпчих хожу: если по ногам сифонит, значит, кто-то зашёл. И точно — дружинник. Очки, тренч, шляпа… высокий воротник, широкие поля… весь в чёрном, в серебристую паутину. Богатый фандряк! Это не жалкий лоскут в кармане Рыжего. К такому с мелочью не сунешься: государственный служащий на стрёме общественных интересов.

— Добрый день, молодые люди, — весело так говорит. Будто и вправду ночь видел. — Не помешал?

— Каин, какого депа? — А чинарик-то отвалился! И спеси убавилось. — Это кто?

И к двери оборачивается. Понятно, что там его приятели у входа. Были. Ведь если человек всё-таки зашёл, то с приятелями что-то приключилось. Не могли они никого впустить… а меня выпустить.

— Данилой кличут, — представляется дружинник. — Слышал о таком?

— Приятно познакомиться, — цедит Рыжий — и ко мне: — В другой раз сочтёмся.

И к двери скользкой походкой. Будто нет служивого вовсе — как мимо пустого места прошёл.

— Не валяй дурака, парень, — скрипит Данила. — Вещица твоя ко мне залетела. Обкашлять бы…

И режик из кармана вынимает. Рыжий — ходу к дверям. Думал на рывок взять. Только уже через секунду вернулся. Не понравилось ему то, что за дверью увидел.

— Бегать лучше, чем говорить? — улыбается Данила.

Весело ему… а что ему не веселиться? Считай, на горячем поймал. Холера! То-то он такой счастливый. Теперь к Сальтану — и амба! Разве что страж мой небесный за меня заступится. Больше мне рассчитывать не на кого.

Но Рыжий полагался только на ноги — ломанулся к запасному выходу через подсобку. Правильно: на то и двуходка… Загремело в коридоре, посыпалось.

Я стою себе. Убирать-то теперь кому-то другому. Чего волноваться?

— Надеюсь, ничего ценного? — интересуется дружинник.

— Что? — переспрашиваю. — А?

— Успокойся, Каин, не твои похороны. Если понадобится, я тебя быстро зарежу, испугаться не успеешь. Скажи лучше, откуда знал, что приду? По глазам вижу — ждал.

— В рядах слух прошёл, что Гавриловых шмонали, искали древнее оружие. А режик я ему отнёс. Выходит, на моём товаре Гаврилов и погорел. Только меня он покрывать не станет…

Докладываю чётко и ясно. Никаких там шуток или отвлечений. Это как под проливным дождём: всегда наступает момент, когда перестаёшь сутулиться и жаться, — ведь одежда на теле ничуть не суше гноя под ногами.

— Смотри, какой сообразительный… — усмехается Данила.

Указательным пальцем он поправляет дужку чёрных очков на переносице. Ноготь на пальце недавно сломан — новый вырос лишь на четверть. Видать, не от всего тренч-фандр спасает.

— У бродяги режик брал? — Данила кивает на дверь в подсобку.

— Да, — отвечаю. И совсем мне легко сделалось. Будто каждый день клиентов сдаю… пачками. — Рыжим Шухером назвался.

— «Рыжий Шухер»? В масть погоняло…

В полуобороте к дружиннику возвращаю тряпку на место и заботливо поправляю журнал учёта, перекладываю каталоги, прейскуранты… Полочку я сам смастерил и на стенку повесил. В тощем собрании документов особо выделяется сытый торец Библии. Последний осколок утерянной жизни: папа, мама, сестрёнка…

А дружинник не уходит, будто ждёт чего-то. Ну и я с ним стою. Вдруг он просто так зашёл? Купить чего или продать. Не выгонять же человека на улицу? Или он от рождения стеснительный? Не решается сказать, чего от меня нужно…

Едва я успокоился, считай из дыма вышел, Рыжий из подсобки вывалился: присел, выхватил железку из-за голенища и метнул. Хороший бросок! Колющее я и сам уверенно втыкаю. Курсы копейщика недавно закончил с отличием. Так что чужую сноровку могу оценить. Вот только дружинники к такому умению равнодушны: Данила плечо приподнял да головой качнул. Широкие поля шляпы, высокий воротник… швайка в ткани запуталась и с глухим стуком свалилась на пол.

Да! Будь на мне фандр-непробивайка, я бы тоже героем заделался. Зверя в мире нет страшней, чем расстроенный еврей! Говорят, у дружинников даже трусы и майки фандровые. Поэтому они такие смелые.

— Не входить! — кричит Рыжий, выставляя перед собой тесак.

У него там, точняк, под плащом ножны прилажены — ловко оружие выхватил. Вот бандит!

— У меня заложники! — заходится в крике Рыжий. — Я им головы отрежу!

— Я возьму? — вежливо спрашивает Данила и поднимает с пола швайку.

Не жесть, однако, — тяжёлый брус, с палец толщиной и заметно длиннее ладони.

— Ты зачем кричишь, Рыжий? — не повышая голоса, спрашивает дружинник, а сам режиком железку обстругивает. Будто полешку точит, только вместо деревянной стружки на пол металлические ленты пружинками падают и с ручейками сизого дыма в стороны откатываются. — Кому ходить, кому ложиться, я тут решаю. И хорошо тебя слышу. Не нужно кричать. Иди сюда. Дело есть.

Рыжий к его спокойному голосу вроде как прислушался: тесак опустил, на меня взгляд бросил. Злой такой взгляд. И совсем не испуганный.

— Рот закрой, — негромко советует Данила, но я не сразу понимаю, что это он ко мне обращается, — не то пчёлка залетит. И табуретки принеси. Что же ты нам с уважаемым старателем даже присесть не предложишь? И чай был бы ко времени. Да, Шухер? Чаю хочешь?

Дружинник с сожалением отбрасывает в сторону остатки стилета и со значением смотрит на тесак Рыжего: длинный кривой нож, с полметра будет. Тяжёлый и широкий. А Рыжий намёк понял: тесак под плащом спрятал и выпрямился. Конечно, хорошая вещь. А служивому только дай — в стружку порежет!

— Не «шухер» я, — оправдывается Рыжий, — Хондой меня зовут.

Без энтузиазма это у него как-то прозвучало. А я ушки поджал: ну присочинил малость, так что, убивать меня за это?

— Да наплевать мне, — говорит Данила. — Скажи, у кого режик украл, и свободен. Оба свободны.

И вдруг я поверил! Он так легко это сказал, что я взял и поверил! В самом деле, не может Дружина со старателями грубо поступать: если те начнут город стороной обходить, всем не поздоровится. И с торговцами Сальтану ссориться не с руки: эдак весь базар порушить можно! А древоружие… это «смотря как посмотреть»! Если протокол с умом составить, то и награду можно будет просить: помощь следствию в пресечении нелегального оборота древнего оружия. И Данилу в долю взять: копеечка в доме добру не помеха!

Наверное, Рыжий о чём-то похожем подумал. Потому что перестал шмыгать носом, сделал шаг в нашу сторону и недоверчиво спросил:

— Не обманешь?

— Зуб даю! — улыбнулся Данила.

Хорошая у него улыбка получилась — широкая и добрая. И зубы у него все целые: белые и крупные. Как на упаднических картинах с рекламой зубных тюбиков. Много раз видел. Да и самой пастой пользуюсь. Бросовый товар. До фига этой пасты когда-то набуцкали: патроны, к примеру, ещё до моего рождения кончились. А вот тюбиков с разной полезной химией — хоть ягодицами ешь. И для зубов, и от щетины… даже морщины выводить можно, вместе с веснушками. Вряд ли этот запас скоро кончится: бабам и за тысячу лет столько не нарожать, чтобы рук хватило всю пасту выдавить.

А Рыжий тоже заулыбался: застенчиво так, робко. Будто щенок, которому вместо пинка нежданно кусок ливера обломился. Ближе подошёл… и вдруг у него губы дёрнулись. То ли сказать что-то хотел, то ли спросить.

Но вместо разговоров к дружиннику рванул. До нас ему шага четыре оставалось — в секунду пролетел. Руки вперёд выставил, хотел Данилу к прилавку прижать. Ага, хотел один… Данила вперёд выдвинулся, чуть левее сместился и правую руку с режиком далеко в сторону отвёл. На неё то, на руку эту, Рыжий и напоролся. Горлом на сгиб локтя. Я всё видел. Ноги его продолжали ко мне бежать, а башка, та самая, что за шею к туловищу привязана, остановилась. Вот этой «привязью» Данила бандита и раскрутил. Жутко мне сделалось.

Пол у Фортанцера деревянный. Это другие в непогоду у себя в мазанках по колено в глине сидят. А здесь — чистота и уют. У меня тоже такое будет. Когда-нибудь…

На этот пол Рыжий спиной и упал. Крепко приложился. Даже сваи загудели, как при землетрясе. Прилёг и лежит. Не шевелится.

А Данила ещё шаг от меня сделал, а потом развернулся так, что полами тренча стеллажи с товаром обмёл. Посмотрел на сомлевшего Рыжего и потёр переносицу:

— Какие-то вы необщительные! Придётся с вами в другом месте разговаривать. Без чая и табуреток.

Мне опять дурно сделалось:

— Режик он у Пека взял, точно!

— У Мутного? — удивился Данила. Он присел рядом с Рыжим, ощупал ему карманы и распахнул полы плаща. — Откуда знаешь?

Я пожал плечами:

— Больше не у кого. На этой неделе из кладовщиков только Мутный Пек в город заходил. Мануфактуру из Смоленска принял. Три огромных тюка.

Данила выпрямился. У него в руках был не один, а два тесака, изогнутых в сторону режущей кромки, а сами лезвия были мелко иззубренными, будто ножовки по металлу.

Я шумно сглотнул. По всему выходило, что, если бы не дружинник, порезал бы меня этот гад. Как пить дать порезал бы…

— Пек тканями занимается, — с сомнением напомнил Данила. — Он в городе?

— Нет. Улетел. Отбой назад улетел, теперь не догнать. Леталка у него на нашем Крае — лучшая. Ну… «для себя», понятное дело.

Дружинник кивнул. И в самом деле, что же тут непонятного: «ничего себе, всё людям» — это у начинающих спекулянтов. Такие как Пек лучшее себе оставляют.

— Сколько с ним было?

— Пятёрка бойцов и две давалки.

— Куда направился?

— С товаром на Руину двинул. В Шостку.

— Всё-то ты знаешь, — неприятно скривился Данила, — шибко умный?

— Нет, — признался я, — был бы умным, не пытался бы Рыжего надуть. Просто с вами не хочу уходить.

— А придётся! Твой друг напал на меня!

— Он мне не друг!

— Там разберёмся…

2. ДАНИЛА ХОЛОДНЯК

Когда начальство не в духе, докладывать об успехах, что в колодец плевать, — ни наград, ни поощрений. У нас ведь как? Редкий бассейн мёда без дохлого аквалангиста обходится. По-другому не бывает. Так что тактика доклада проста: переморгатъ и не париться. Деп с ними, с наградами. Рапорт спихнуть, одёжку сдать и домой к Тамиле. Неделю как женился. Счастлив я, понимаете?

— Ты хочешь сказать, что все твои претензии к уважаемому человеку основаны на показаниях бродяги?

— Мутный Пек у нас давно под подозрением. Работает с мануфактурой, значится в гильдии кладовщиков, — говорю, а у самого перед глазами её личико: голубые глаза, пушистые ресницы. И как она сидит на мне и ёрзает, а груди в такт движениям колышутся. И как ладошками мне в живот, и стонет… и выгибается…

— Данила! — рычит воевода.

— По нашему управлению только за последнюю сотню отбоев — пять протоколов незаконного оборота древоружием, — продолжаю со всей невозмутимостью, на какую способен: вот он я, какие вопросы? — В трёх случаях инциденты по времени совпадают с пребыванием Пека в городе. Час назад задержал свидетеля, который уверенно показывает на Мутного…

— Задержал свидетеля? — вскидывает бровь Сальтан. Его блестящая лысина до темени покрывается морщинами. — Ты в своём уме? Задерживают подозреваемых, свидетелей — опрашивают. И потом, Пек, к твоему сведению, известная фигура. Его в Москве знают. У нас транзитом. И что ты ему скажешь? «Поступила ориентировка — у вас украли древнее оружие. Нет ли жалоб?» Ты представляешь, какой будет резонанс, если Мутный во время допроса помрёт со смеху?

— Но это реальная возможность выйти на арсенал! — не могу я понять, почему начальство упрямится. — Показаний Рыжего достаточно, чтобы взять купца и вытрясти из него склад. Пришьём Пеку оборот древоружием и сольём товар в казну земской управы. А поскольку опись делаем сами, то и спроса нет: что понравится — поделим и оставим в Дружине.

— Ещё есть сам Мутный!

— «Туда» отведёт, а на обратном пути всякое может случиться.

Ненавижу себя в такие минуты! Откуда это заискивание?

Почему я прогибаю колени? Ведь для всех же стараюсь! Мне-то при любом раскладе — слам по-среднему, как всем. Пропади оно всё пропадом! Домой хочу! К Тамиле.

— «Поделим»? — брюзгливо переспрашивает Сальтан, начисто игнорируя мою готовность к противоправным действиям, — «Оставим»? Это ты о тряпках?

— Тряпки тоже не помешают. Под шумок оформим изъятие фандра: леталки, кухни…

— Дурак ты, Данила, — вздыхает начальник. — Молодой и глупый. Не видишь сути. Не можешь мыслить системно. Кухня ему понадобилась…

Не знаю, о какой он там «сути» вспомнил. Сейчас я вижу только его тёмные коричневые глаза и понимаю, что от меня ждут горячих возражений: «Нет-нет: я не глупый! Я могу мыслить системно!» Но мои мысли слишком далеко. Не хочется мне вникать в суть. Потому и молчу. Пусть начальство мыслит системно и с полным пониманием «сути». А я буду думать о молодой жене, и мысли мои будут исключительно глупыми и несистемными…

— Не можем мы кладовщиков щемить, Данила, — не дождавшись ответа, лечит мне мозги воевода. — Если купцам не понравится наш рынок — уйдут. Исчезнет одежда, оружие, пища… и люди разбегутся по городам с более приветливым режимом торговли. Не думал об этом? А если нет едоков, то и заготовители снимутся. И переработчики вслед за ними. Что делать Дружине в пустом городе? И какой город примет Дружину, которую не отличить от разбойников? Сами разбежимся и будем по отдельности искать работу у менее жадных соседей. В Подольске или Можайске…

Он поднимается из-за стола и подходит к стене, на которой разноцветными мелками нарисована карта нашего Края. На белом пластике редкими синими кляксами отмечены города и посёлки. Коричневыми линиями — всё больше пунктирными, потому что точных маршрутов не знает никто, — относительно безопасные караванные тропы. Ещё были горы, вулканы и лавовые поля. Станции Перехода обведены кислотно-оранжевым маркером. Места скопления сектов и омуты флоры — зелёным, а непроходимые поймы рек и озёр — чёрным. Стояли и кресты на синих пятнах: чёрные и зелёные…

Весёлая, в общем, у нас карта. Разноцветная. Вот только цветные мазки легко терялись на белом. Ох и много же ещё нехоженых мест! Не скоро эта карта по-настоящему «зацветёт».

— Криминал и насилие, — не оборачиваясь, говорит Сальтан, — из-за того, что сами ничего не производим. Потребляем только то, что находим с упаднических времён. Наша задача: организованным насилием противостоять анархии стихийного насилия. Распределение упаднического имущества должно идти цивилизованно и под контролем общественных организаций. За это управа нас кормит, одевает и обеспечивает жильём. Единственное ограничение — оружие добываем сами. Оружие…

Сальтан долго о чём-то размышляет, разглядывая разрисованную стену, и несколько раз повторяет, будто поёт:

— Оружие, оружие… Москва далеко, а химеры уже в подполье между сваями. Нам бы таких режиков с десяток. Да к шестам приладить, умельцы есть. Любой гон — в капусту, пусть только сунутся. А если сотню — то и всей Дружиной на зачистку, а не на погибель… Когда Пек ушёл, выяснил?

— Отбой назад, после обеда, снялся с постоялого двора Никишина. На юго-запад двинулся. К перевалу.

— Почти сутки… а перевал на Руину у нас в Шостке. Значит, через Брянск пойдёт. Скорость у него с десяток километров в час, верно? От нас до Брянска две сотни. Двадцать часов. Плюс лес под Козельском, плюс отбой — ещё пять часов, а то и больше. Успеешь! Я свяжусь с Москвой, они дадут Переход до Брянска. В проводники дружка своего возьми, Булыгу, спасёт и прикроет. От Брянска выступишь навстречу Мутному, на северо-восток…

Сальтан говорит спокойно, будто листок с жалованьем читает. А у меня не мурашки — черви под кожей ворочаются.

— …Оптику не забудь. Рельеф там «никакой»: холмов и распадков почти нет. Плоско, как стол. Значит, караван Пека увидишь километров за десять. Дождись стоянки и действуй по обстоятельствам. Постарайся устроиться к нему в охрану. Как доберётесь до места — не спеши. Но если на складе и вправду найдёшь оружие — убей. По закону военного времени. У нас тут катастрофа, понимаешь, а они оружие придерживают.

Вот так поворот! Это что же я наделал?!

— Мутный своих цириков в Москве формировал, — хриплю, всё ещё на что-то надеясь. Я в ужасе. Всё как во сне. В кошмарном сне. — Чужих не возьмёт.

— Так расформируй и стань «своим», — равнодушно роняет воевода, возвращаясь к себе за стол. — И о фене забудь. Болтаешь как босяк. Кремом намажься. Тонер потемнее выбери — без загара купец в тебе гражданина в два счёта признает. Главное, доведи до склада. А там, как получится.

knizhnik.org

скачать бесплатно fb2, txt, epub, pdf, rtf и без регистрации

  • Просмотров: 2535

    Гвардия, в огонь!

    Юрий Корчевский

    Лейтенант Илья Миронов, офицер Росгвардии, едет с бойцами своего спецподразделения на полигон для…

  • Просмотров: 628

    Тафти жрица. Гуляние живьем в кинокартине

    Вадим Зеланд

    Это мировая сенсация. Это Тафти. Встречайте. Если вы действуете по своей воле, почему тогда все…

  • Просмотров: 453

    Королевский отбор

    Анна Одувалова

    Желаешь стать невестой принца? Хочешь жить во дворце и танцевать на балах? Мечтаешь, чтобы тобой…

  • Просмотров: 314

    Лжедмитрий. Игра за престол

    Михаил Ланцов

    Наш современник проваливается в прошлое, за пару лет до начала Смутного времени. Внешнее сходство с…

  • Просмотров: 311

    Неспособность любить

    Евгения Горская

    Когда обожаемый Кирилл выгнал ее из дома, Ника думала, что жизнь кончена. У них все было хорошо, и…

  • Просмотров: 299

    Тёмный

    Юлия Трегубова

    Герман – преподаватель, читает лекции в университете. Его дом холодный, бездетный. Жена Марина…

  • Просмотров: 284

    Ведьма огненного ветра

    Надежда Кузьмина

    Жизнь – удивительная штука. Никогда не знаешь, что будет завтра, а хорошее и плохое всегда идут…

  • Просмотров: 260

    Маска, я тебя не знаю!

    Андрей Васильев

    «Что-то неладное творится на этом лайнере!» – размышляет фотограф Агния Туманова. На великолепном…

  • Просмотров: 242

    Файролл. Снисхождение. Том 3

    Андрей Васильев

    Все в этом мире когда-то подходит к концу. Вот и Харитон Никифоров, так же известный в онлайн-игре…

  • Просмотров: 239

    Люкке

    Микаэла Блэй

    Восьмилетняя школьница Люкке бесследно исчезает с занятий по теннису. Журналистское расследование…

  • Просмотров: 239

    Очаруй меня

    Джоанна Линдсей

    Бесконечные распри между семействами Уитворт и Вулф вывели из себя даже легкомысленного…

  • Просмотров: 238

    Код личного счастья

    Олег Рой

    Одним предновогодним вечером три подруги – Лариса, Алена и Даша – загадали по желанию. Каждая из…

  • Просмотров: 231

    Евпатий Коловрат. Исторический путеводитель по эпохе

    Роман Волков

    Был ли легендарный Евпатий Коловрат язычником? Сражался ли он двумя мечами? Как его смогли…

  • Просмотров: 218

    Год огненного жениха

    Дарья Калинина

    С новым гадом, девочки, с новым трупом. Вот почему так получается: только люди сели проводить с…

  • Просмотров: 214

    Отшельник

    Томас Рюдаль

    Восемнадцать лет назад Эрхард круто изменил свою жизнь: оставил жену и детей в родной Дании и уехал…

  • Просмотров: 210

    Чужой мир, или Новое задание Бабы Яги

    Екатерина Федорова

    Ведьмой быть непросто. Особенно если ты никогда не просила о подобной «радости». Однако проходит…

  • Просмотров: 208

    Русская мышеловка

    Марина Серова

    Все как в классическом английском детективе: маленький отель, затерянный в Альпах, снегопад,…

  • Просмотров: 206

    Стокгольм delete

    Йенс Лапидус

    Новый мрачный и жесткий роман Йенса Лапидуса, автора бестселлеров «Шальные деньги» и…

  • Просмотров: 206

    Училка

    Павел Давыденко

    Любовь и ненависть, дружба и предательство, боль и ярость – сквозь призму взгляда Артура Давыдова,…

  • Просмотров: 203

    Танкисты атомной войны

    Георгий Савицкий

    Суровая зима 1946 года. Великая Отечественная война все еще продолжается – немцы успели создать…

  • Просмотров: 203

    Кремль 2222. Чертаново

    Олег Бондарев

    В Чертанове, что на самом юге Москвы, испокон веков происходит какая-то чертовщина. И потому не…

  • Просмотров: 201

    Синхронизация. Роман

    Игорь Рожкевич

    В каких мирах путешествует душа человека, пока его тело спит? Могут ли души людей общаться между…

  • Просмотров: 197

    Я никогда не обещала тебе сад из роз

    Джоанн Гринберг

    Впервые на русском – знаменитый автобиографический роман о борьбе с душевным расстройством и его…

  • Просмотров: 195

    Женская камасутра на каждый день

    Екатерина Любимова

    Вы давно занимались сексом? А когда занимались – получали оргазм? Вам не было больно во время…

  • iknigi.net

    Ржавая Хонда (сборник) - Владимир Яценко, скачать книгу бесплатно

    1. КАИН ГУДЛАЙ

    Я так понимаю – право на ошибку человек получает вместе с рождением. Это как клеймо на лбу: если уж сглупил и родился, то и быть тебе дураком до последнего выдоха. Отдельный вопрос: что при жизни делать с гамузом ошибок? Кто-то выкладывает на бумагу и прячет в библиотеках, другие травят разведенным спиртом или дымом запретной ботаники. Но есть и такие, кто наступает на грабли и твёрдо стоит на своём, не замечая стремительного приближения черенка.

    – …не с улицы пришёл, – тошнит Рыжий. – Люди тебя посоветовали. Сказали: иди к Каину, он не обманет…

    От него несёт потом и дешёвым вином. Алчный блеск глаз пробивает ржавую чёлку навылет. Протухшая папироса прочно приклеена к нижней губе и почти касается кончика носа. Того самого, который в скором времени встретится с рукоятью садово-огородного инструмента. Но больше всего беспокоят руки: огромные, загорелые, почти чёрные. Руки заготовителя, а не вора. Мог бы и не говорить, что «не с улицы». Сам вижу – с Поля. Откуда же у него воровская сноровка?

    – Редкая вещь. – Сырой резиной тянется время. Я лишь оттягиваю неизбежное. Сейчас любое слово во вред, а ыспасти может только чудо. – Режик нужно было регить у Сальтана.

    – Много слов, Каин. – Лениво колышется вверх-вниз окурок. Длинная чёлка вот-вот смахнёт вчерашний пепел с его серого кончика. – Режик-шмежик… Я вещь принёс. Аты взял. Выходит – должен.

    2. ДАНИЛА ХОЛОДНЯК

    Когда начальство не в духе, докладывать об успехах, что в колодец плевать, – ни наград, ни поощрений. У нас ведь как? Редкий бассейн мёда без дохлого аквалангиста обходится. По-другому не бывает. Так что тактика доклада проста: переморгатъ и не париться. Деп с ними, с наградами. Рапорт спихнуть, одёжку сдать и домой к Тамиле. Неделю как женился. Счастлив я, понимаете?

    – Ты хочешь сказать, что все твои претензии к уважаемому человеку основаны на показаниях бродяги?

    – Мутный Пек у нас давно под подозрением. Работает с мануфактурой, значится в гильдии кладовщиков, – говорю, а у самого перед глазами её личико: голубые глаза, пушистые ресницы. И как она сидит на мне и ёрзает, а груди в такт движениям колышутся. И как ладошками мне в живот, и стонет… и выгибается…

    – Данила! – рычит воевода.

    – По нашему управлению только за последнюю сотню отбоев – пять протоколов незаконного оборота древоружием, – продолжаю со всей невозмутимостью, на какую способен: вот он я, какие вопросы? – В трёх случаях инциденты по времени совпадают с пребыванием Пека в городе. Час назад задержал свидетеля, который уверенно показывает на Мутного…

    3. РЫЖИЙ ХОНДА

    Очнулся от холода. А ещё было сыро. И гадко.

    Болела спина, а в глотку будто песок насыпали. Щедро насыпали. Не жалея.

    В бок упиралось что-то твёрдое. Да так упиралось, что рёбра, казалось, вот-вот треснут и провалятся внутрь. Попробовал шевельнуться и легко перевернулся на спину. Сразу стало понятно, что это я на своей руке лежал: бок болел, а вот руки не чувствовал.

    Не вставая, левой рукой принялся растирать онемевшую правую.

    Серпов не было. Шинели тоже. Только портки и рубашка. И обувь сняли. Может, поэтому так холодно. Из-за влажного пола. На самом деле воздух вполне обычный: свежий и тёплый. Каким и положено быть воздуху погожим днём. А вот пол холодный и какой-то склизкий…

    4. МУТНЫЙ ПЕК

    Пек пребывал в сомнениях. Единственный уцелевший из конвоя, похоже, не врал – незнакомцы оказались неподалеку весьма кстати. Жаль только, что сами «спасатели» явно чего-то недоговаривали. В каком-нибудь другом месте, более близком к цивилизации, их неловкая игра могла развлечь и позабавить. Но здесь, в глуши Поля, подобные «игры» могли иметь печальные последствия. Нужно было принимать или условия, или меры.

    – Тебя что-то беспокоит, – сказала Мара, положив купцу на плечи невесомые руки. – Я же вижу. Что не так?

    – Как тебе сказать? – невесело усмехнулся Пек. – Из пяти осеменителей в живых остался один. А трое разбойников не те, за кого себя выдают. Во всём остальном – полный порядок.

    – Вот как? – удивилась Елена. – А мне они кажутся именно разбойниками.

    Пек с заметным раздражением освободился от объятий Мары и в два шага оказался возле выхода из гостиной.

    5. ИВАН КУПЧЕНКО

    Не операция, а цирк какой-то. Со змеиным душком криминала. Нормальный себе барыга. Тюбетейка, полукафтан, шаровары. Таких сейчас – через одного каждый. Ведёт свой частный промысел, никого не щемит, не убивает. На кой ляд он нам сдался? А вот «коллеги» смежной земуправы кажутся подозрительными. Низенький и вертлявый – это Булыга. Пустой человечишко – пришиба. В толпе я бы на такого и не глянул: худенькие, острые черты лица, редкие волосы, скошенный лоб, едва намеченный подбородок. Будто пожалели на бедолагу материала. Зато в общении с природой нет равных. Это он химер на лагерь навёл. Башковитый малый. Мыслительная железа, что разум продуцирует, у него перед совестью не тормозит и не морщится. С таким лучше не ссориться. А ещё лучше – дружить.

    Второй коллега, Данила: высокий и стройный. Чистое открытое лицо, красивая улыбка… размышлялка тоже на месте. Только, о чём он всё время размышляет – я бы не взялся угадывать. Уверенно сказать могу одно: думает он не о работе. Измазать пальцы в тонере и не положить крем на веки – это нужно быть конченым идиотом. Одежда наверняка снята с пугала, и уж в любом случае ни один бродяга такое на себя не напялит. С Данилой наша команда больше похожа на стайку даунов, чудом избежавших зачистки санитарного отряда, чем на доходяг-побирушек. На разбойников мы точно не похожи. Эта публика не так одевается и не так себя ведёт.

    Да и что здесь делать разбойникам? Это караванные пути на Север: Ярославль, Питер, Мурманск – «сладкие» дорожки. А на Запад к Шостке только фандровый путь ведёт. Умельцев – по пальцам пересчитать. Грабить таких – становиться поперёк всех законов: и воровских, и человеческих. Потому что перекрыть фандру кислород – значит убить отрасль. Многие куска хлеба лишатся. Да и сам фандр – непоследний аргумент в борьбе за выживание расы.

    Нет. Дурацкая легенда. И реализация дурацкая.

    Поэтому, когда Мутный вышел на палубу и, засунув руки в карманы, предложил работу, я был порядком озадачен. Что он нас раскусил – был уверен. Почему же так легко пустил к себе? Или понял, что не отвяжемся? Поиграть захотел? Что он чист от древоружия, слепому ясно. Судя по леталкам, девкам и размеру фандрового убежища – лучшее для себя бережёт. Что же он специально для нас плазмострела не припас? А ведь я был готов и к такому обороту. И Булыга был готов – я видел. А вот Данила опять отвлёкся: глаза мечтательные, пальчики шевелятся, будто кошку гладит, губки дудочкой… И кто таких в Поле выпускает?! Погибнет же! Может, девчонку в Калуге оставил? Хорошо бы с потомством, порода всё-таки. Жаль будет такие гены потерять.

    1. ДАНИЛА ХОЛОДНЯК

    Удивительное дело – удача. Человек до самой смерти будет считать себя конченым неудачником, ни разу не задумавшись, что до своей жизни был одним из нескольких миллионов сперматозоидов, идущих в атаку на яйцеклетку. С этой точки зрения, все живущие – счастливчики по факту рождения. Так что вопрос о везении и неудачах носит относительный характер, но не абсолютный. Приказ начальника застал меня врасплох. Не Упадок, конечно, но заметный удар по моим планам на вечер.

    Но вот он я – на барже Пека, в сытости и благодушии. Я лежу, я расслаблен, и мне хорошо. Голова чуть приподнята на жёстком тюфяке, набитом деревом. Запах опилок должен оказывать стимулирующий эффект на предмет бдительной бодрости. Или бодрой бдительности. Это как кому нравится. А сам тюфяк приподнимает плечи и голову. Чтоб лучше смотрелось и дальше виделось. Только равнодушен я и к бодрости, и к бдительности: то ли тонизирующие ароматы лимона и мяты выветрились, то ли обед был слишком плотным…

    А чего мне должно быть «плохо»? Внедрение прошло на «отлично». Купец без второго слова зачислил в команду и предоставил транспорт. Тюфяк, плед, кухня, крем от щетины. Не экспедиция, а отпуск по случаю лёгкого ранения. А Сальтан меня скудоумием попрекал, «не можешь мыслить системно», «умрёшь-пропадёшь»…

    Всё сложилось само собой, без всякой системы, и никто не умер!

    И встретились как по расписанию: в тот же отбой, как вышли из Перехода, я в бинокль разглядел две леталки, плывущие от северо-востока. Спустя полтора часа караван пролетел в километре от нас. Выждав для верности ещё час, мы побежали. Грунт был плотным, трава – редкой, опасный кустарник обходили стороной. Булыга отгонял живность, и мы без приключений преследовали Мутного, изредка переходя с неспешной трусцы на быстрый шаг. Через три часа сцепка замедлила ход и замерла возле неглубокого ручья. Наверное, купец здесь всякий раз останавливался, потому что охрана с кольями не возилась: с баржи попрыгали люди и деловито зачалили оба транспорта к якорям, вбитым в землю в предыдущих походах.

    2. РЫЖИЙ ХОНДА

    Эту штуку они называют леталкой. Прямоугольное корыто: три шага в ширину, пять в длину. Высота бортов – по колено. У купца леталка побольше. Посудины между собой связаны верёвкой. Вот за эту верёвку «купец» нас и тянет.

    Купеческая леталка называется «буксир». Наша – «баржа». И летим мы на высоте чуть выше моего роста. Ни толчков, ни тряски. Хорошо! Настораживают только бурые пятна. Они всюду: на бортах, полу… на крышках сундуков, чинно расставленных по углам. По цвету и запаху определённо – человеческая кровь. Похоже, тут совсем недавно кого-то прикончили. Возможно, даже в этом отбое. Над нами, от борта к борту и от кормы к носу, – деревянные арки. Так что небо в клетку. В широкую, правда. Сквозь ячейку шагнуть можно, не пригибаясь. Эти арки Феликс дважды назвал шпангоутами. А Иван их называет стрингерами. Чудаки. Не могут договориться, что ли?

    Буксир раза в два больше нашей лохани будет. Посередине – курень. Огромный. Высокий. И никаких арок нет: ни стрингеров, ни шпангоутов. Впрочем, не исключено, что именно на эти арки и натянута ткань куреня. У них там свободные места только спереди и сзади. Феликс их называет кокпитами. Один, стало быть, носовой, его отсюда не видно. Зато второй, кормовой, к нам повёрнут, и временами мне кажется, что сквозь выпускной полог за нами наблюдают. А что? Если у них тут тряпки летают, жарят пищу и стилетом не пробиваются, то почему не быть ткани прозрачной с одной стороны?

    В палатке живёт купец со своими жёнами. И жёны у него очень красивые. Дело даже не в лицах, фигуре, одежде. Это само собой. Как они ходят… плывут! Задница туда-сюда, как на пружинках. Даже страшно становится за эту красоту: вдруг отвалится?

    С караваном мы уже один отбой. Похоже, что летят они по известному маршруту. Стояли у озера с чистой водой. Так эти женщины голыми при нас купались! Купцу по фигу, а ребята отворачивались. Ещё одна странность: если девушкам всё равно, отчего же не посмотреть? Если глаз радует?

    3. ИВАН КУПЧЕНКО

    – Тебя как зовут, Рыжий?

    Его лицо было передо мной, и я видел, как он старался, но не мог постичь, о чём это его спрашивают.

    – Это шутка такая? – спустя долгую минуту отозвался Рыжий.

    За стенами убежища – ливень. Гроза отбушевала, теперь просто льёт: безнадёжно, безысходно, беспросветно. Почва, насколько пелена дождя позволяет видеть, сплошь покрыта водой. Грунт не успевает впитывать влагу, и теперь всё пространство вокруг превратилось в одно непроходимое болото.

    – Нет, – вздохнул я, – не шутка. Не сразу же ты стал «Рыжим». Мама и папа тебя как называли?

    4. МУТНЫЙ ПЕК

    Оглушённый открытием, он стоял у скамьи с разложенными вещами погибшего конвоя. По всему выходило, что люди, отобранные для экспедиции, были агентами Московии. По-другому невозможно было объяснить потайные карманы с универсальными аптечками, средствами связи и ножами с множеством выдвигающихся лезвий. Невозможно! Не кто-нибудь – он сам отбирал пятерых бойцов в охранение из шести десятков добровольцев. Конкурс один к двенадцати, и все пятеро оказались агентами?

    Пек присел на свой походный раскладной стул и ещё раз окинул взглядом рюкзаки, замаскированные под котомки: старательно засаленные снаружи, вымаранные, измазанные, латаные, но на деле из крепкой, прорезиненной ткани, с люверсами по периметру клапанов, с мелкой нейлоновой шнуровкой, с многочисленными карманами и кармашками, и в каждом – предметы на все случаи жизни. Одинаковые предметы! Это не личные вещи. Это экипировка.

    «Такого не может быть! – в отчаянии думал Пек. – Это ошибка!»

    Он ничего не делал такого, что могло бросить тень на его «честное купеческое». Зная человеческую натуру, виру родственникам выплачивал вперёд и в двойном размере. А однажды конвой не обратился в разбойников: наёмники не попытались ограбить его на обратной дороге. Все в целости вернулись…

    «Что могло подвигнуть московитов на столь масштабную операцию? Ведь им нужно было не просто угадать, в каком землячестве я буду собирать конвой. Они должны были выяснить предпочтения инкубов. Но это ещё можно списать на везение. А как они подобрали бойцов с подходящим геномом? Требования к хромосомному набору известны только центру репродукции в Шостке, где перед каждым рейсом настраивают сепаратор. Ни я, ни инкубы понятия не имеем, кто нам на этот раз понадобится. Претендент во время собеседования присаживается на крышку сепаратора, и у меня индикатор либо „горит”, и я ставлю парня на довольствие, либо не реагирует, и я вызываю следующего… Это что же получается: все шесть десятков претендентов были агентами?!»

    5. РЫЖИЙ ХОНДА

    Было что-то волшебное в том, как Мара двигалась у самого дна. Слабое течение не позволяло воде мутнеть, ветер едва рябил поверхность озера, и женщина, которая уже несколько отбоев владела всеми моими мыслями, казалась сказочной королевой подводного царства. Тени и блики, пробегающие по её телу, игра мышц и развевающиеся длинные волосы будто танцевали, подчиняясь неслышной мне музыке. Вода скрадывала расстояние, но, думаю, было очень глубоко, потому что Мара казалась крошечной, и от этого ещё более удивительной и желанной.

    В наших краях нет таких женщин – тяжёлый труд, нездоровый воздух и рисовая каша на завтрак, обед и ужин… изо дня в день, из года в год. Тем более стоило присмотреться к такому чуду. Чтобы запомнить на всю жизнь. Чтоб было о чём вспомнить, когда придёт конец этой жизни.

    – Ты так на неё смотришь, будто женщин никогда не видел, – насмешливо говорит Лена.

    Она грудью опирается о моё плечо, дышит в ухо и заглядывает вместе со мной на дно озера. Вот глупая! Что ей, места мало? Просить, чтоб отодвинулась, – бессмысленно. Пробовал. И далеко не уродина, я вам скажу. Красавица. Только нет в ней чего-то. Красивая и далёкая, как небо. Как безжизненное небо. Без бледной кисеи рождающихся на востоке облаков. Без зыбкого северного марева поднимающейся вместе с горячим воздухом пыли. Без чёрных монет стервятников, терпеливо, из отбоя в отбой присматривающих за добычей. Без звона насекомых и запаха травы. Без мечты и желания. Без дрожи и слёз… Небо должно пахнуть тем, кому оно предназначено.

    Елена мною не пахнет.

    1. ИВАН КУПЧЕНКО

    Рыжий отвлёкся от попыток воткнуть лезвие себе в грудь и уточнил Каину направление, в котором двигался купец. Я спросил, откуда такая уверенность.

    – Стервятник, – пояснил Рыжий, указывая взглядом на небо. – Купец отправился с одной лошадью…

    Присмотревшись, я разглядел над западным горизонтом чёрную точку. Над нами, точно в зените, тоже висело тёмное пятнышко, только размером с монету. Я и не знал… Каин круто развернул буксир влево, и мне пришлось ухватиться за поручень.

    – Осторожнее!

    – А самому порулить? – зло предложил Каин.

    2. МУТНЫЙ ПЕК

    Озеро выдыхалось. Рубцы интерференционных полос опали, местами переходя в плоскость, «пена», в прежние времена радующая блестящими соцветиями красного и фиолетового, потускнела и съёжилась. Да и сами полосы обескровились, почти сливаясь друг с другом в серых полутонах и оттенках.

    Пек тяжело вздохнул и двинулся вглубь пещеры в надежде отыскать «живой» участок. Тщетно. С каждым шагом он всё лучше понимал, что обманывал себя. Тусклые сумерки и тишина пугали. В прошлый заход здесь всё было по-другому. А теперь нужно искать новое озеро. А это означало эксперименты, пробы, ошибки… и редкие, очень редкие удачи.

    «Всё сначала, – спустя сотню шагов признал Мутный. – Теперь всё с самого начала. Отыскать озеро, обозначить места экспозиции, апробация свойств… Воспроизводимость и стабильность результатов. Как-то чересчур быстро оно сдохло. Интересно, это какая-то система или мне просто не повезло?»

    Чтобы ответить на этот вопрос, следовало созвать сход Гильдии. А для схода указать причину. То есть раскрыть карты и признать себя банкротом – без озера, без товара, без работы… Гильдии в таком случае проще выставить за дверь неудачника, чем собрать полтора десятка купцов и развести их на откровенность.

    Подойдя к валуну по пояс высотой и с относительно ровной площадкой на торце, купец расстелил на камне скатерть и развернул узелок с едой. Печёная картошка, сало, варёные яйца, солёный огурец…

    3. ДАНИЛА ХОЛОДНЯК

    Камера переноса выводила в «обезьянник»: прутья чуть тоньше моей руки, а в ячейку не просунешь голову. За решёткой – четвёрка ментов в полной полевой экипировке: тренч-фандр, шляпа, очки и респиратор. Удивило, что у одного в руках был лук с натянутой тетивой. «Зачем ему лук и стрелы, если у других – лучемёты?»

    На мои радостные возгласы: «Зёмы, привет, за содружество земуправ» – ответили спокойно, буднично и по-деловому:

    – Руки сквозь прутья, ноги шире плеч.

    Голос под респиратором звучал хоть и глухо, но с воодушевлением и подъёмом, в нём слышалась радость человека, едва не уснувшего на длинной нудной вахте. А я припомнил регламент карантина и решил не спорить: положил питерский вещмешок на пол и просунул руки сквозь прутья.

    – В одну ячейку руки! – заволновался мент.

    4. ЖОРА САЛЬТАН

    – Да, Михалыч, признал. Мой, конечно. Старшина Холодняк.

    – У него нашли питерский баул.

    Пока начальство не успело заблудиться в дебрях собственных фантазий и выводов, спешу уточнить:

    – Он принёс рюкзак с барахлом, на котором кто-то фломастером нацарапал «СПБ». А питерцы это или нет, мы пока не знаем.

    – Так ведь «СПБ», Жора! Что тебе ещё нужно?

    5. РЫЖИЙ ХОНДА

    – Это моё, – сказал Пек, – и я буду очень признателен, если ты вернёшь мою вещь.

    Его бешмет по-прежнему у меня, поэтому недовольство купца казалось обоснованным. Злило другое: в курене на буксире корчатся от боли девушки. Неужели именно сейчас так важно настаивать на своих правах?

    Я снял бешмет и швырнул ему под ноги:

    – Вот твоя тряпка, купец! Теперь ты займёшься женщинами?

    Пек спокойно нагнулся, поднял одежду, несколько раз встряхнул её и, недовольно глянув на подпаленный рукав, надел.

    1. ДАНИЛА ХОЛОДНЯК

    Кожей от санитаров воняло так, что щипало в глазах и першило в горле. Уж и не знаю, чем они там свою одёжку обрабатывают.

    Наглые, развязные, уверенные в себе и друг в друге.

    На бритых головах – чёрные береты с черепами. Черепок махонький, серебряный, с ноготь величиной, но злой какой-то: ухмыляется и будто в душу заглядывает. У старшего – черепок золотой. Не притрагиваясь, видно: не дутая вещь – настоящее литьё.

    Не по себе мне рядом с ними. Дрожь пробирает, как подумаешь, сколько народу эта компания загубила. Монстров они закапывают или нет, никто не проверит. А вот то, что после их ухода в селухе вой стоит, с каким не всякий землетряс провожают, – научный факт.

    Поначалу, как увидел с кем в дорогу иду, даже обрадовался. Рота санитаров найдёт на Рыжего управу. А потом опять разобрало – виданное ли дело: только из Заполья человек вернулся, как его опять к депу на темечко отправляют. Несправедливым мне это показалось. И что Тамилкой дали потешиться, не утешает. Я ведь жить с ней хочу, а не тешиться.

    2. МУТНЫЙ ПЕК

    Раскачивание тускло-серого шара завораживало.

    Чёрный, натянутый в тугую струну трос поднимался к высокому потолку башни и терялся в сумерках глухих мрачных стен.

    Пека клонило в сон. Гипнотические возвратно-поступательные движения маятника производили на него совсем не те впечатления, на которые рассчитывал жрец науки.

    – Этот эффект можно объяснить только вращением планеты. Пока маятник совершает полный цикл между крайними положениями, планета успевает повернуться. Угол очень мал, но по мере роста числа колебаний эти углы складываются и достигают значений доступных наблюдению. За два отбоя маятник отклоняется…

    «Неужели он собирается держать нас здесь два отбоя?» – с отчаянием подумал Пек, скосив глаза на Рыжего. Дикарь стоял прямо и, приоткрыв рот, следил за шаром. Он был готов ждать «доступности наблюдения» не два, а двадцать два отбоя: терпеливо, внимательно, настороженно.

    3. РЫЖИЙ ХОНДА

    – А теперь в синий треугольник! – У Мары изумлённо-радостное лицо.

    Елена заливается звонким смехом. Такие лица можно увидеть у детишек, когда им вместо рисовой каши дают кукурузные хлопья. Хлопья везут из Владимира, как ценное лакомство. Доупадническое, конечно. Кто же теперь с такой переработкой возиться будет? Съедаем быстрее, чем растёт, а растёт быстрее, чем сажаем.

    Принимаю у присматривающего за балаганом парня следующий нож. Парня зовут Мирик. И такое впечатление, что он с детства напуган: круглые глаза, порывистые движения, плечи развернуты от меня, будто всё время готов к бегству.

    Елена раскручивает колесо. Когда разноцветные фигуры сливаются в мутную размытую окружность, она с визгом отскакивает от барабана, а я бросаю нож. Мирик опускает рычаг тормоза, и задолго до полной остановки мишени видно, что нож по самую рукоять сидит в центре синего треугольника. Смех и одобрительные вопли отдыхающей публики. Весело!

    Вдоль обода бегут разноцветные фигуры: круг, квадрат, треугольник… В половине из них уже сидят ножи – моя работа. Вокруг толчея, потеха, смех. В сторонке мрачно кучкуются санитары – смешные ребята, почему-то уверены, что следующим отбоем я поверну с ними обратно.

    4. КАИН ГУДЛАЙ

    – Кукуруза. Скажи: кукуруза.

    Долговязый эсэсовец по имени Митрофан держит за шиворот смуглого мальчугана. Тот молчит, сопит и потеет, время от времени сверкая бельмами, будто подглядывает: закончилось издевательство или ещё нет.

    Отец мальчика сидит за соседним столом, но ни он, ни его приятели не решаются что-то сказать или сделать. Данила с Иваном тоже неподалеку, глаза прячут в тарелку. Только Рыжий во все глаза смотрит на Митрофана, никак не поймёт, что тут у нас делается.

    – А что это ты делаешь, Митрофан? – спрашивает Рыжий.

    – Кукуруза! – с рыданиями выдавливает из себя малолетний претендент на санацию.

    5. ДАНИЛА ХОЛОДНЯК

    Это уже входит в привычку. Мы опять сквозим со свистом. Да и как нам не драпать, если дикарь порубил в лапшу санитаров и разнёс кабак вдребезги?! В наших краях и за меньшие художества сажают в изолятор с безвозвратным Переходом к депу на рога.

    Не удивлюсь, если Рыжий вообще ни разу в жизни не уходил спокойно, сердечно попрощавшись с хозяевами. Из Калуги он тоже сбежал. И все, кто рядом с ним, вынуждены перенимать его дурные склонности и привычки. Иногда ловлю себя на мысли, что уже думаю как он и говорю его словами…

    Так что городовых мы дожидаться не стали. Вот как вернулись с этого разгуляева, так Каин леталку и поднял. Молча, ни у кого не спрашивая.

    Купец за своей лошадкой побежал, а мы полетели. Шалавы, похоже, даже не проснулись. Везёт же людям! Как бы и мне так устроиться?

    Впрочем, устроился я с большими удобствами: полулежу в раскладном кресле в кормовом кокпите, совмещая приятное с бесполезным: загораю и веду наблюдение за пустыней. Что в этом наблюдении мало пользы, любому понятно: уж если начнут догонять – то догонят обязательно. Мы-то прибавить скорость не сможем. И укрытиями, чтоб спрятаться, ландшафт не балует. Лабиринт из траншей и оврагов заметно обмельчал. Мне по грудь будет, а Митрофану, царствие ему небесное, наверное, по пояс…

    litresp.ru

    Скачать Яценко Владимир - Ржавая Хонда (сборник) (fb2)

    Сбылась мечта мастера исторического фехтования и большого любителя всего средневекового Николая Переляка. Он — в девятом веке. И он — викинг из команды славного ярла Хрёрека-Сокола. Впереди — великий поход во Францию, но сначала надо перезимовать на датском острове Роскилле, владен...

    2011 год

    0.98 МБ

    0.0

    скачиваний: 1823

    Ульф Черноголовый, в прошлом — Николай Переляк, встает под знамя Ворона, знамя легендарного датского конунга Рагнара Лотброка. Великий поход свирепых норманов, разоривших Западную Европу, будут помнить и через тысячу лет. Но каково это — быть одним из героев-викингов, самых лучших и са...

    1.07 МБ

    0.0

    скачиваний: 1378

    Если обстоятельства сложились так, что тебе просто не оставили никакого другого выхода, кроме как уйти в другой мир, то почему нет? Воспользуйся им. Всё равно в этом мире тебя с рождения ничего не держит. Твою цель уничтожили, твои стремления растоптали. Да и тебя самого списали. Ты стал не нужен. Д...

    2016 год

    1.66 МБ

    0.0

    скачиваний: 1741

    Продолжение книги «Дом в глуши». Книга по мотивам «Земли лишних» Андрея Круза. Это не Земля. Это другой мир. И мир этот достаточно хорошо заселён. Почти три десятка лет организация, названная Орденом, занимается переселением в этот мир тех, кто не нашёл себя на старой Земле. ...

    1.32 МБ

    0.0

    скачиваний: 1258

    Главный герой, мастер спорта России, мастер исторического фехтования, коллекционер холодного оружия и большой любитель всего средневекового оказывается там, где его таланты — не хобби, а наилучшее средство выживания. Без них ему пришлось бы совсем худо, а с ними — просто нелегко. Но он &...

    2010 год

    0.97 МБ

    0.0

    скачиваний: 1652

    Когда всемирно известный скандальный режиссер Филиппов решает вернуться из Европы на родину, в далекий северный город, он и не подозревает, что на уютном «Боинге» летит прямиком в катастрофу: в городе начались веерные отключения электричества и отопления. Люди гибнут от страшного холода,...

    2015 год

    1.42 МБ

    0.0

    скачиваний: 1170

    Что может быть желанней, чем стать невестой будущего императора? Избежать этой участи! Эту истину я поняла, когда неожиданно оказалась среди избранных богиней претенденток. В одно мгновение мой древний род, где особый магический дар передавался только по женской линии, оказался на грани исчезновен...

    2017 год

    1.06 МБ

    0.0

    скачиваний: 2267

    Айра – самая невезучая адептка в академии высокого искусства. Но не потому, что является изгоем в собственном классе и сильно отстает от сокурсников по уровню знаний. А по причине того, что совершенно не помнит своего прошлого, поэтому начала жизнь, что называется, с чистого листа. Чтобы...

    2017 год

    0.6 МБ

    0.0

    скачиваний: 2679

    Поступить в Академию Сиятельных, чтобы избежать брака и участи постельной игрушки, не имеющей права даже на рождение детей? Почему бы и нет? Так думала я, соглашаясь на предложение советника короля. Но узнав, на какой факультет меня зачислили, резко поменяла мнение. Провести четыре года среди мужчин...

    2016 год

    0.65 МБ

    0.0

    скачиваний: 4572

    НОВЫЙ фантастический боевик от автора бестселлера «Позывной «Колорад». Наш человек Василий Сталин». Супердиверсант из будущего на Великой Отечественной. Легендарный Судоплатов, дожив до глубокой старости, переносится на полвека назад, оказавшись в собственном теле накануне в...

    2016 год

    1.06 МБ

    0.0

    скачиваний: 1500

    mexalib.com


    Смотрите также